8 (985) 763-90-66
8 (495) 776-13-39
8 (985) 776 13 39

Признание ничтожным договора дарения, применении последствий недействительности ничтожной сделки

Первый Столичный Юридический Центр
Телефон: +7 (495) 776-13-39, +7 (985) 776 13 39

Признание ничтожным договора дарения, применении последствий недействительности ничтожной сделки

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 13 октября 2011 г. N 33-5106/2011

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе: председательствующего Ильичевой Т. В. судей Алексеевой Е. Д., Насиковской А. А. при секретаре П.Ю. рассмотрела в судебном заседании дело по кассационным жалобам М.Е.И. и М.Е.Н. на решение Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 25 августа 2011 года, которым отказано в удовлетворении исковых требований М.Е.Н. и М.Е.И. к М.Б., М.Е.О., С.О., С.М. о признании ничтожным договора дарения, применении последствий недействительности ничтожной сделки, восстановлении права общей долевой собственности на земельный участок, обязании запретить производить в будущем землеустроительные мероприятия, обязании устранить с земельного участка сооружения, обязании возвратить договор купли-продажи. Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Ильичевой Т. В., объяснения истца М.Е.И., представителя истца М.Е.И. — Б.С., поддержавших доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда, установила: Истцы обратились в Кингисеппский городской суд с иском к ответчикам о применении последствий недействительности ничтожной сделки договора дарения, заключенного , восстановлении права истцов на общую долевую собственность — жилой дом с надворными постройками, расположенный по адресу: , путем изъятия отчужденной по договору дарения ½ доли дома и построек у М.Б. и С.О. в общую долевую собственность истцов и М.Е.О. Просили произвести судебную регистрацию прав собственников на жилой дом с надворными постройками по состоянию на , договора от  об определении долей с указанием порядка пользования жилым помещением, возвратить в собственность истцов сарай (литера Г1) площадью кв. м, прекратить в судебном порядке право собственности ответчиков М.Б. и С.О. на земельный участок площадью кв. м, кадастровый номер , с удалением всех кадастровых записей об указанном участке, запретить в будущем ответчикам М.Б., С.М. и С.О. производить какие-либо землеустроительные мероприятия, связанные с вторжением на находящийся в собственности истцов земельный участок с кадастровым номером без согласия истцов, обязать ответчиков М.Б., С.М. и С.О. устранить за свой счет с земельного участка истцов живую изгородь из елей, сооружения в виде столбов перед окном комнаты истцов, калиткой, входом в хозблок, проволочные сетки, межевые знаки, а также иные сооружения. Также просили аннулировать в судебном порядке противоречащие закону правоустанавливающие документы, с использованием которых совершена ничтожная сделка: дополнительное свидетельство о праве на наследство по завещанию, выданное ответчику М.Е.О. и произведенную на основании указанного свидетельства запись о регистрации права собственности, записи от  о регистрации права общей долевой собственности М.Б. и С.О. на земельный участок и жилой дом с надворными постройками. Кроме того, заявили требование об обязании ответчиков С.М. и М.Е.О. возвратить оригинал договора купли-продажи от  N (л.д. 5 — 24). В обоснование иска М-вы указали, что ранее жилой дом и надворные постройки, расположенные по адресу: , находились в общей долевой собственности М.Н. и Б.О. на основании договора купли-продажи от  N . Также в собственности каждого из них находились земельные участки при доме площадью по  кв. м. В порядке наследования по завещанию половина дома и построек, принадлежавших Б.О., перешли к ответчику М.Е.О., а позднее она унаследовала и земельный участок. Летом М.Е.О. попросила у М.Е.И. подлинник договора купли-продажи от  и не возвратила его до настоящего времени. В тот же период истцам стало известно, что М.Е.О. намеревается продать свою долю имущества С.М., в связи с чем М.Н. предупредил его о том, что земельный участок Б.О. не завещан, его может наследовать второй наследник по закону, кроме того, сообщил, что сам не намерен приобрести это имущество. Однако попытки второго наследника Б.О., Ф. получить свою долю наследства, были отвергнуты ответчиком М.Е.О., и впоследствии выяснилось, что она все оформила на себя. Фактически имуществом с  пользовались ответчики С-вы. При этом между С.М. и М.Н. стали возникать конфликты по поводу пользования землей и постройками, поскольку ответчик, называя себя представителем М.Е.О., производил замеры, в том числе, и на земельном участке истцов. Возвратить оригинал договора купли-продажи от  он отказывался. В мае  С.М. вынудил М.Н. к подписанию договора-соглашения, несмотря на наличие нотариально удостоверенного соглашения, заключенного между М.Н. и Б.О. в  о пользовании общей долевой собственностью. В  М.Н. умер, его имущество перешло по наследству к истцам. М.Е.О., к которой в  обратилась М.Е.И. за подлинником договора купли-продажи, сказала, что ее доля в общей долевой собственности ею продана, документы находятся у нового собственника. С.М. после смерти М.Н. продолжал самовольно изменять границы участка, там появились вкопанные столбы, межевые знаки, проволочные сетки, была возведена живая изгородь из елей, что нарушает права истцов. В сентябре , когда С.М. начал раздел имущества и установление границ в судебном порядке, истцам стало известно, что  С.М. от имени М.Е.О. заключен договор дарения земельного участка и доли в праве собственности на дом и постройки, и одаряемыми по договору являются его жена — С.О. и зять — М.Б. Полагают, что указанный договор является ничтожной сделкой как не соответствующий закону и иным правовым актам, поскольку ничтожно право собственности М.Е.О. на земельный участок. Ей незаконно было выдано дополнительное свидетельство о праве на наследство по завещанию на земельный участок, хотя гражданское законодательство не предусматривает такой документ в качестве основания для перехода прав в порядке наследования. Поэтому М. Е.О. не может рассматриваться в качестве собственника земельного участка. Кроме того, указанный в договоре земельный участок с кадастровым номером не мог перейти к М.Е.О. в порядке наследования, поскольку наследодателю принадлежал земельный участок с кадастровым номером . Так как ничтожна сделка с предметом дарения — земельным участком, ничтожной является и сделка с находящимся на нем недвижимым имуществом, поскольку предусмотрен одновременный переход обоих предметов дарения. Кроме того, в перечне построек, переходящих к ответчикам по договору дарения от М.Е.О., указано имущество, принадлежащее истцам, в частности, сарай (литера Г1), что подтверждается соглашением от , которым собственники определили порядок пользования имуществом. Также указали, что договор дарения фактически является возмездным, о чем свидетельствует намерение продать имущество, которое М.Е.О. высказывала в . М.Е.О. не была настолько обеспеченной, чтобы дарить имущество посторонним лицам. Кроме того, передача имущества одаряемым не происходила, поскольку имущество перешло к ним задолго до заключения договора дарения. На это указывает и п. 5.2 договора, согласно которому ключи и техническая документация переданы одаряемым до подписания настоящего договора. Поскольку сделка дарения ничтожна, имущество, перешедшее по сделке, должно быть возвращено в общую долевую собственность истцов и М.Е.О. Установление судом ничтожности сделки дарения, по мнению истцов, будет являться вновь открывшимся обстоятельством для пересмотра решения Кингисеппского городского суда от 26 ноября 2009 года, которым произведен раздел дома и надворных построек и установлены границы участка ответчиков с нарушением прав истцов. Представитель ответчиков иск не признала. Полагала, что никаких доказательств ничтожности или недействительности договора дарения истцами не представлено, и все их требования заявлены с целью добиться пересмотра вступившего в законную силу решения суда. М.Е.О. приняла наследство на законных основаниях, поскольку наследодатель завещал ей, как долю домовладения, так и земельный участок. Иные наследники никаких прав на наследственное имущество в установленном порядке не заявляли. У истцов право оспаривать наследственные права М.Е.О. отсутствует. Дополнительное свидетельство на земельный участок выдано позже основного свидетельства, так как участок не был поставлен на кадастровый учет. Являясь собственником имущества, М.Е.О. имела полное право распоряжаться им по своему усмотрению, в том числе, подарить его любым лицам. При этом фактическая передача имущества одаряемым до заключения договора дарения не имеет правового значения. С-вы и М.Б. прав истцов не нарушали. Раздел дома и построек произведен вступившим в законную силу решением Кингисеппского городского суда от 26 ноября 2009 года, этим же решением определены границы земельного участка ответчиков. Никаких действий за пределами установленных судом границ они не совершают. Границы земельного участка М-вых не установлены, поэтому они не доказали, что их права нарушаются ответчиками. Сарай (литера Г1) передан в собственность ответчиков решением суда при разделе имущества. По договору купли-продажи от  Б.О. являлся покупателем, поэтому у его наследника М.Е.О. имеется экземпляр договора, и она не обязана возвращать его истцам. Заявила о применении исковой давности к требованиям истцов о признании ничтожным договора дарения, применении последствий недействительности сделки. Решением Кингисеппского городского суда от 25 августа 2011 года в удовлетворении исковых требований отказано. В кассационных жалобах истцы просят решение суда отменить, дело направить на новое рассмотрение. В обоснование доводов указали, что судом необоснованно было отказано в привлечении в качестве третьих лиц нотариусов оформлявших договор дарения и выдававших свидетельство о праве на наследство, что привело к неполному и не всестороннему исследованию дела и установлению фактических обстоятельств дела. Дело рассмотрено судом в интересах ответчиков и в интересах ответчиков дана оценка представленных доказательств. Право собственности М.Е.О. на земельный участок проистекает не из права наследования, а из владения и пользования земельным участком в период с  по  года, через поверенного С.М., поэтому в договоре дарения нотариус должна была ссылаться не на дополнительное свидетельство о праве на наследство, а на решение суда. Судом необоснованно было отказано в удовлетворении требований о возврате сарая «Г1», площадью кв. м, который в настоящее время разрушен, чем ответчики увеличили площадь своего земельного участка. Данный сарай был передан по решению суда ответчикам незаконно, что сторонами не оспаривалось. Договор дарения является ничтожным, поскольку прямо нарушает права истцов, как долевых собственников, сделка совершена в нарушение ст. 246, 250 ГК РФ, совершенная сделка не соответствует требованиям закона и требованиям, предъявляемым к договору дарения. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему. Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. В силу ч. 1 ст. 164 ГК РФ сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, предусмотренных статьей 131 настоящего Кодекса и законом о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Согласно ч. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами. В силу ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ч. 1 ст. 167 ГК РФ). Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании договора купли-продажи от  N Б.О. и М.Н. являлись собственниками жилого дома, расположенного по адресу: /л.д. 25/. Соглашением об определении долей с указанием порядка пользования жилым домом, заключенным между М.Н. и Б.О. от  и зарегистрированным в установленном порядке /л.д. 37/ определено, что каждому из участников долевой собственности принадлежит ½ доля жилого дома. Также соглашением определен порядок пользования домом и надворными постройками. Б.О. принадлежал земельный участок площадью кв. м, что подтверждается свидетельством о праве собственности на землю, выданным /лист 19 — 20 наследственное дело N /. М.Н. принадлежал земельный участок площадью кв. м, что подтверждается свидетельством о праве собственности на землю, выданным /л.д. 26 — 28/. Б.О. скончался /лист 3 — 4 наследственное дело N /. Б.О. было оставлено завещание, в соответствии с которым принадлежащий ему на праве собственности земельный участок с находящейся на нем долей дома и надворными постройками, расположенный в , он завещал дочери М.Е.О. /лист 7 наследственное дело N /. М.Е.О. приняла наследство, ей выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию на ½ долю жилого дома с надворными постройками /л.д. 145/. М.Е.О. выдано дополнительное свидетельство о праве на наследство по завещанию на земельный участок площадью м, кадастровый номер /лист 29 наследственное дело N /. Право собственности М.Е.О. на указанное имущество было зарегистрировано в установленном законом порядке /л.д. 41 — 42/. Истцы являются наследниками после смерти М.Н. /л.д. 44, 45 — 49, 55 — 57/. Право собственности 7/36 доли М.Е.Н. возникло на основании дополнительного свидетельства о праве на наследство. между дарителем М.Е.О., от имени которой действовал на основании доверенности С.М., и одаряемыми М.Б. и С.О. заключен договор дарения по ½ доли каждому: земельного участка с кадастровым номером , площадью кв. м и ½ доли в праве собственности на одноэтажный жилой дом с двумя верандами и двумя мансардами, и надворными постройками: бревенчатым сараем (литера Г), бревенчатым сараем (литера Г1), бревенчатой баней (литера Г2), дощатым сараем (литера Г3), пеноблочным гаражом (литера Г4), пеноблочной баней (литера Г8), кирпичным погребом (литера Г5), дощатым туалетом (литера Г6), колодцем (литера Г7), расположенного по адресу: деревня (л.д. 95 — 99). Право собственности М.Б. и С.О. зарегистрировано в установленном порядке /л.д. 71 — 74/. Кадастровый номер является предыдущим номером земельного участка, имевшего на момент заключения договора дарения номер /л.д. 69/. Решением Кингисеппского городского суда от 26 ноября 2009 года, вступившим в законную силу 28 января 2010 года /л.д. 76 — 81/, произведен раздел домовладения N в . За М. Б. и С.О. признано право на ½ долю в праве общей долевой собственности на часть одноэтажного жилого дома, площадью кв. м, состоящую из: двух жилых комнат площадями кв. м и  кв. м, кухни — кв. м, веранды (а1) — кв. м, лестницы кв. м, двух комнат в мансарде (а3)- м и  кв. м, лестницы — кв. м, надворные постройки: сарай (Г) площадью по наружному обмеру кв. м, сарай (Г1)- кв. м, баню (Г8)- кв. м. За М. Е.Н. признано право на 7/36 долей, и за М.Е.И. право на 11/36 долей в праве общей долевой собственности на часть одноэтажного жилого дома, площадью кв. м, состоящую: из двух жилых комнат площадями кв. м и  кв. м, кухни — кв. м, коридора — кв. м, веранды (а) — кв. м, комнаты в мансарде (а2) — кв. м, лестницы — кв. м, надворные постройки: баню (Г2) — кв. м, сарай (Г3) — кв. м, гараж (Г4)- кв. м, погреб (Г5) — кв. м, туалет (Г6) — кв. м. Прекращено право общей долевой собственности М.Б., С.О., М.Е.Н., М.Е.И. на одноэтажный жилой дом, площадью кв. м, и надворные постройки: сарай (Г), сарай (Г1), баню (Г8), баню (Г2), сарай (Г3), гараж (Г4), погреб (Г5), туалет (Г6). Надворная постройка — колодец (Г7), оставлена в общей долевой собственности М.Б. (1/4 доля), С.О. (1/4 доля), М.Е.Н. (7/36 доли), М.Е.И. (11/36 доли). Определены границы земельного участка площадью кв. м с кадастровым номером . Надворная постройка (Г7) — колодец оставлен в общей долевой собственности. Руководствуясь вышеприведенными правовыми нормами и учитывая установленные по делу обстоятельства, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда, полагает, что суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований. Судом первой инстанции, было установлено и сторонами не оспаривалось, что истцы наследниками после смерти Б.О. не являются, земельный участок, принадлежавший Б.О., в общей долевой собственности Б.О. и М.Н. никогда не находился, поэтому суд правомерно пришел к выводу, что права истцов выдачей свидетельства о праве на наследство по завещанию и дополнительного свидетельства о праве на наследство, не нарушаются. При этом судебная коллегия учитывает, что право собственности истца М.Е.Н. на жилой дом возникло также на основании дополнительного свидетельства о праве на наследство, что по ее же мнению свидетельствует о ничтожности такого свидетельства, т.к. по мнению истца не предусмотрена законом выдача дополнительного свидетельства о праве на наследство. Данный вывод истца противоречит действующему законодательству, поскольку в соответствии со ст. 1162 ГК РФ предусмотрена выдача дополнительного свидетельства о праве на наследство. Доводы истцов, изложенные в кассационных жалобах, были предметом исследования суда первой инстанции, им даны оценка и обоснование несостоятельности оснований применения последствий недействительности ничтожной сделки, указано на необоснованность доводов истцов. Судебная коллегия также учитывает, что истцами не представлено доказательств, что они в силу закона имеют право на оспаривание совершенной сделки, как свидетельства о праве на наследство, так и договора дарения, поскольку признание сделки недействительной или применение последствий недействительности ничтожной сделки, не влечет для истцов право на спорное имущество, в частности на земельный участок. Суд первой инстанции обоснованно указал, что в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, истцами не представлено доказательств, что М.Е.О. фактически продала, принадлежащее ей спорное имущество, при этом судебная коллегия учитывает, что истцами исковые требования в соответствии со ст. ст. 246, 250 ГК РФ не заявлялись, т.е. истцы не просили перевести на себя права покупателя. При этом в случае заявления исковых требований по данным основаниям, на что ссылаются истцы в кассационной жалобе, ими пропущен срок исковой давности, о чем было заявлено ответчиками, поскольку для заявления таких требований предусмотрен сокращенный срок три месяца, в соответствии со ст. 250 ГК РФ. Судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции обоснованно указано, что границы земельного участка ответчиков установлены на основании решения Кингисеппского городского суда, вступившего в законную силу, данным решением также определен порядок пользования надворными постройками, право на спорный сарай признано за ответчиками. В силу ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, поэтому доводы истцов в данной части являются необоснованными. Истцами не представлено доказательств, что ответчики при установке живой изгороди, вышли за пределы установленных границ земельного участка ответчиков. Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что доводы истцов о совершении ответчиком С.М. сделки в своих интересах, поскольку имущество было реализовано в пользу его супруги и зятя, являются несостоятельными, поскольку в соответствии со ст. 182 ГК РФ, С.М. не имел права совершать от имени представляемого в интересах себя лично или иного лица, представителем которого он является. С.М. сделку в интересах себя не совершал, представителем С.О. и М.Б. не является, в силу семейного законодательства, имущество, приобретенное одним из супругов по договору дарения, не приобретает режим общего имущества супругов. Доводы кассационной жалобы М-вых правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являющихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, судебная коллегия не находит оснований для переоценки доказательств, представленных сторонами по делу. Ссылок на какие-либо процессуальные нарушения, являющиеся безусловным основанием для отмены правильного по существу решения суда, кассационная жалоба не содержит. С учетом изложенного судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда полагает, что решение суда отвечает требованиям закона, оснований для отмены решения суда по доводам кассационной жалобы нет. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 360, 361, 362, 366 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда определила: решение Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 25 августа 2011 года оставить без изменения, кассационные жалобы М.Е.И. и М.Е.Н. — оставить без удовлетворения.

Первый Столичный Юридический Центр.
Наш e-mail:
Наши телефоны:
8 (985) 763-90-66
8 (495) 776-13-39
8 (985) 776 13 39
Запись к специалистам на прием осуществляется по указанным выше телефонам. Внимание! Консультация платная.

Признание права, Право собственности, Порядок пользования, Признание права собственности, Сделка купли - продажи, Срок исковой давности, Признание недействительной сделки, Признание сделки недействительной

03.03.2012, 5327 просмотров.


Метки


Мы в «twitter»

Система управления сайтом HostCMS v. 5